"Роль оценок в групповой психотерапии" автор А.А. Гринько

Даже при самом поверхностном анализе психического функционирования любого человека легко заметить, что из множества произвольно и непроизвольно совершаемых им психических актов значительная часть приходится на долю оценивания. Человек в процессе жизнедеятельности постоянно оценивает внешний мир, а именно предметы, явления, ситуации, политические события, поступки и действия других людей. Оценивает свои возможности, состояние, поступки и результаты своих действий, то, что называется сомооцениванием. Повседневно  испытывает на себе влияние оценок других людей, и в свою очередь влияет на других людей своими оценками. Оценки необходимы человеку для организации почти любого акта взаимодействия с предметным миром, с другими людьми, с обществом. Так, например, процесс осознанной саморегуляции есть, по сути, процесс постоянного оценивания условий, своих возможностей, избранных программ, текущих и конечных результатов, ценности самих целей, своих индивидуальных особенностей, значимых в контексте деятельности, и др. (О.А. Конопкин).

Во многих разделах общей психологии (например, в работах по мышлению, эмоциям, саморегуляции) исследователи постоянно обращаются к понятию оценки. Однако, как правило, при этом рассматривается не сам процесс порождения оценок, не система психических явлений, участвующих в реализации оценочной функции, а место и роль «готовых» оценок в процессе мышления, саморегуляции деятельности, в формировании самооценки как свойств личности. В других работах (Батурин Н.А.) постулируется особая «оценочная функция», например, эмоций, но не проводится анализ ее собственно оценочной сущности. Чаще же всего «оценка» фигурирует в работах как общенаучный термин, без особой психологической нагрузки. В работах Батурина Н.А. всякая оценка (оценивание) – это психический процесс отражения объект-объектных, субъект-объектных и субъект-субъектных отношений превосходства и предпочтения, который реализуется в ходе произвольного и непроизвольного сравнения (сличения, сопоставления) предмета оценки и оценочного основания, представляющего собой упорядоченную по принципу превосходства или предпочтения совокупность представлений о соответствующем классе однородных объектов или разнородных предметов одной потребности. Итогом фазовой динамики такого процесса является оценка-результат, которая в зависимости от уровня и способа отражения отношений может выражаться знаком и интенсивностью эмоционального переживания, его вербальной версией, оценочным суждением или закономерным изменением взаимодействия со средой, осознаваемым как оценка лишь вторично (1).

В отечественной психологии существует не так много работ, прямо посвященных изучению оценок (Батурин Н.А. 1987). Роль оценок на примере мыслительной деятельности рассматривалось в рамках изучения мыслительной деятельности приверженцами школы О.К. Тихомирова (В.Е. Клочко; А.К. Белоусова).

В практической психологии  проблеме оценок и оцениванию посвящено не так много работ. Эту статью мы хотим посветить динамики оценок в групповой психотерапии. Каждый день человек находится среди оценок. В целом можно сказать, что использования научных методов, направленных на анализ и интерпретацию психотерапевтического материала, имеет определенную историю.

К. Роджерс в своей книге « Взгляд на психотерапию. Становления человека» пишет, что до 1940 года было сделано несколько попыток записать психотерапевтические беседы с помощью электроники, но этот материал не служил предметом исследования. Не было серьезных попыток использовать научные методы, чтобы зафиксировать изменения, происходящие, как считали, в результате психотерапии. Таким образом, мы говорим о научной области, которая, говоря метафорически, еще находилась в пеленках. Но начало уже было положено (7).

В 1940 году Роджерс со своими коллегами в университете штата Огайо успешно записал полную психотерапевтическую беседу. Но это не привело к желаемому результату. Прослушав этот бесформенный материал, исследователи почти отчаялись достичь цели – использовать материал как данные для научных исследований. Тогда им казалось невозможным свести его к элементам, которые могут быть рассмотрены объективно.

Однако благодаря техническому прогрессу, энтузиазму и творческому мышлению аспирантов, компенсировавших отсутствие «фондов» и подходящего оборудования, «сырые» данные психотерапии были преобразованы в грубые категории психотерапевтических методов и одинаково «сырые» категории ответов клиента. К. Портер анализировала значимые аспекты поведения терапевта. У ряда клиентов В. Снайдер провел анализ их ответов, выявив некоторые существующие в них тенденции. Другие действовали также творчески, и мало-помалу возможность исследований в этой области стала реальностью.

Обобщая, К. Роджерс пишет что, эти ранние исследования часто не отличались изощренностью, схемы исследования нередко были ошибочны, основывались на недостаточном числе испытуемых, но, несмотря на это, их вклад в науку был велик (7).

Изучению оценки и оцениванию было отведено еще меньше места, так как это вызывало трудности с технической точки зрения.

В  этом ключе для нас большой интерес представляют исследования Раскина, которые были нацелены на изучения местонахождения источника ценностей, или локуса оценки. Исследования Н. Раскина исходили из позиции, чтобы думать не за клиента или о клиенте, а совместно с клиентом. В первых двух случаях ясно, что источник оценки находится у консультанта, но в последнем – консультант старается думать и со-чувственно понимать клиента с его собственной позиции, с уважением относясь к процессам оценивания клиента.

Н. Раскин поднял вопрос о том, изменяется ли у клиента в ходе психотерапии восприятие локуса оценки. Выражаясь более конкретно, наблюдается ли уменьшение степени зависимости ценностей и норм клиента от суждений и ожиданий других людей и увеличение степени зависимости его ценностей и норм от опоры на свой собственный опыт?

Чтобы объективно это изучить, Н. Раскин предпринял следующие шаги.
Трех судей, работающих независимо друг от друга, попросили выбрать в нескольких записанных беседах те утверждения, которые были связаны с локусом ценностей и норм клиента. Было обнаружено, что более чем в 80% случаев между судьями имелось согласие в выборе этих утверждений, это означало, что исследование имеет дело с различаемыми конструктами. Отобрав 22 утверждения, представляющих широкий круг источников ценностей, Раскин попросил судей распределить эти утверждения, согласно изучаемому континууму, на четыре подгруппы, сделав между ними равные интервалы. Для создания и пояснения шкалы локуса оценки с делениями от 1,0 до 4,0 использовались двенадцать наиболее согласованных утверждений. Деление 1 обозначило неограниченную опору на оценку других. Деление 2 – такие случаи, когда, хотя более всего ценилось мнение других, у клиента была и некоторая неудовлетворенность этим состоянием зависимости. Деление 3 указывало на такие высказывания, в которых человек уважал ожидания других в такой же мере, как и свои собственные. Он показывал осознание разницы между своим оцениванием и зависимостью от ценностей других. Деление 4 было предназначено для таких случаев, где было четкое свидетельство опоры на свой собственный опыт и суждения как основу ценностей.После этого Н. Раскин использовал эту шкалу, чтобы оценить каждую из 59 бесед в десяти полностью записанных случаях психотерапии, служивших предметом других научных исследований. После их оценки, прежде чем провести анализ, он решил установить достоверность своих суждений. В результате он наугад выбрал из каждой беседы одно утверждение, связанное с локусом оценки, которое независимо было оценено другим судьей, ничего не знающим об источнике утверждения или из какой беседы оно взято – ранней или поздней. Коэффициент корреляции между двумя выборками оценок составил 0,91, что означало высокую надежность.Создав шкалу одинаково оцениваемых интервалов и продемонстрировав надежность этого инструмента, Н. Раскин был теперь готов определить, наблюдается ли какой-либо сдвиг в локусе оценки в процессе психотерапии. Средняя цифра для первых бесед в десяти историях болезни была равна 1,97, для последних бесед – 2,73, это различие значимо на уровне 0,01. Таким образом, в этом вопросе теория центрированной на клиенте психотерапии была подтверждена. Появилась возможность выявить дальнейшее подтверждение. Эти десять историй сеансов психотерапии были изучены с помощью других объективных методов. С помощью объективных критериев, полученных из других исследований, можно было сказать, какие случаи психотерапии закончились более успешно, а какие – с меньшим успехом. Если взять пять наиболее успешных случаев, сдвиг локуса оценки в этих случаях был еще более резким, средняя величина для первых бесед – 2,12, а для последних – 3,34 (7).

К. Роджерс делая заключения пишет, что это исследование во многих отношениях типично для большой группы научных исследований. Начав с одной из гипотез психотерапии, центрированной на клиенте, ученые создали инструмент для измерения различных уровней исследуемого конструкта. Затем само это орудие изучается, чтобы определить, измеряет ли оно фактически то, что ему надо измерять, и может ли его использовать любой специалист и при этом получить одинаковые результаты. Затем это средство беспристрастно используется по отношению к данным психотерапии. (В работе Раскина проверка 59 наугад выбранных высказываний другим судьей показывает, что осознаваемое или неосознаваемое предпочтение ощутимо не влияло на его классификацию.) Данные, полученные с помощью этого инструмента, затем анализируются, чтобы обнаружить, подтверждают они гипотезу или нет. В этом случае гипотеза не была отвергнута, подтверждая теорию о том, что клиенты в процессе данной психотерапии склонны уменьшать свою зависимость от влияния ценностей и ожиданий других людей и увеличивать свою зависимость от опоры на их собственную оценку, опирающуюся на их опыт (7).

И. Ялом, в соей книге о групповой психотерапии пишет, что Д. Миллер подчеркивает взаимную зависимость между самооценкой (оценкой индивидом своего идентичности) и публичной оценкой (групповой оценкой достоинства того аспекта его самоопределения, который имеет отношение к данной конкретной группе). Д. Миллер пишет, что самооценка соотносится с пониманием индивида того, что он на самом деле любит, что он по-настоящему ценит, и неразрывно связана переживанием социальных отношений. С. Салливан по этому поводу пишет: «Я», можно сказать, сделано из отражения оценок (10). Индивид рассматривает и оценивает себя так, как его рассматривают и оценивают другие. В следствии соотнесенности жизненных переживаний индивида, он интериоризирует определенные отношения и учится оценивать себя в какой-то степени независимо. Но он всегда более или менее озабочен тем, как общество оценивает его, и подвержен влиянию общественной оценки – оценки, даваемой ему группами, к которой он принадлежит (9).

Ирвин Ялом в своей книге «Групповая психотерапия» пишет, что насколько человек подвержен влиянию общественной оценки в группе и насколько он склонен пользоваться предложенными групповыми рамками и оценками, зависит от нескольких факторов: значимости группы для него, частоты и специфичности воздействия на него группы в аспекте его общественной оценки, и от того, насколько его задевают неудобные вопросы. (Вероятно, в терапевтических группах намеки являются очень действенным средством, поскольку могут задевать ядро идентичности пациента.) другими словами, чем больше группа взаимодействует с ним, тем более он подписывается под групповыми ценностями, тем более он будет склонен соглашаться с суждениями группы (9).

Система: самооценка – общественная оценка, таким образом, близко соотносится с понятием групповой сплоченности. Ялом пишет, что степень группового влияния на самооценку является производной от их взаимозависимости. Чем привлекательнее индивид для группы, тем более он уважает суждения группы и стремится к ней, тем ближе к сердцу он будет принимать любые противоречия между полученной общественной оценкой и своей самооценкой. Эти противоречия будут вызывать у индивида состояния дискомфорта, и он будет предпринимать шаги, чтобы устранить его (9).

Ирвин Ялом описывает несколько способов как индивид решает для себя эту проблему. Если это противоречие влияет негативно, если группа оценивает его менее высоко, чем он сам оценивает себя. Индивид может пытаться не воспринимать, отрицать или искажать групповую оценку. Низкая общественная оценка индивида, связана с его отказом от участия в выполнении групповой задачи, его готовность оборонятся и любое усугубление проблем общения приводит к еще большему снижению общественной оценки. В конце концов, групповое воздействие окажет свое влияние, если только он не будет использовать психологические механизмы, искажающие реальность.

Еще один терапевтический метод решения противоречия для индивида, который описывает Ялом, заключается в том, чтобы попытаться поднять полученную общественную оценку, изменив то, что подвергалось критике со стороны группы. Этот метод разрешения противоречия, по мнению Ялома, более вероятен, если человек очень привлекателен для группы и если противоречие между низкой общественной оценкой и более высокой самооценкой не так велико. Группа изменяет свою оценку пациента, он чувствует большее удовлетворения собой в группе и удовлетворения группой как таковой.

Гораздо более распространенным в терапевтических группах случаем является обратное противоречие: группа оценивает индивида более высоко, чем он оценивает себя. И снова пациент, оказавшись перед лицом противоречия, будет пытаться его разрешить. В некоторых группах он может, стремится к снижению общественной оценки, проявляя неадекватное поведение. Как бы то ни были, в терапевтических группах это приводит к противоположному результату – подъема общественной оценки еще выше, если проявления неадекватного поведения является искомой групповой нормой, и в дальнейшем вызывает принятия пациента группой. В ответ на это индивид может начать пересматривать и переоценивать свой заниженный уровень самооценки(9).

Якоб Леви Морено является основателем психодрамы и основоположником групповой психотерапии. Его труды  и исследования нам интересны с почки зрения причин, по которым люди по разному оценивают друг друга, так как он занимался исследованием межличностных отношений. В процессе выстраивания межличностных  отношений люди оценивают друг друга и стоят свои отношения посредством оценок. В основе психодрамы лежит социометрия – эмпирически разработанное Морено учение о межличностных отношениях.

Свои исследования Морено начал, когда ему, молодому врачу, в конце первой мировой войны было поручено оказывать медицинскую помощь больным в лагере беженцев Миттерндорфе неподалеку от Вены. Хотя изгнанные со своей родины южнотирольские крестьяне находились там в одинаково неблагоприятных внешних условиях, тем не менее, Морено заметил насколько по-разному были выражены у них недуги, нередко проявлявшиеся в вегетативных симптомах, которые сегодня мы называем психосоматическими. Он наблюдал, что более благополучные из беженцев делили, свое жилье со старыми знакомыми или с новыми друзьями, тогда как в хибарах его постоянных пациентов в порядке вещей были раздражения, натянутые отношения и склоки. Наблюдая за этим, Морено увидел, какое сильное влияние симпатия и антипатия оказывает на  лагерников, и уже тогда у него сложилось убеждения, что контроль над этими силами позволил бы облегчить участь находившихся в лагере людей. Исходя из этого видно, что оценивание, которое лежит в основе симпатии и антипатии влияет не только на психическое, но и на физическое здоровье человека (4).

Продолжая свои наблюдения у Морено появилась необходимость систематизировать их. Старый социологический метод наблюдения и описания Морено считал непригодным. И он разработал социометрию – учения о межличностных отношениях, изменив понятия симпатия и антипатия на другие, более общие силы, притяжения и отталкивания. Преобразовав экспериментальные методы социологии, Морено разработал социометрический тест. Этот новый в методологическом отношении социометрический тест был получен благодаря переводу понятий притяжения и отталкивания в понятие выбор и отвержения, и субъективизации испытуемых – самого важного условия для проведения социального эксперимента (6). Понятно, что в какой бы группе человек не находился, в социальной или психотерапевтической он кого то принимает, а кого то отталкивает по средством предварительного оценивания. Но что же движет этим процессом? Морено описывает три типа отношений, приводящих в движения «социоэмоциональные силы» притяжения и отталкивания, —  эмпатию (вчувствования), перенос и теле.

Еще од Морено вчувствование, эмпатия, было определено Т. Липсом как       «проникновение в личный эмоциональный мир индивида или в эстетическую структуру объекта» (4). Здесь понимается непредубежденное отношения к сходящей от другого индивида информации. Теле – это мгновенное взаимное понимания личности другого человека и своего актуального положения, или жизненной ситуации. Теле – это не одностороннее вчувствование. Морено имеет в виду двустороннюю интенциональность, называет его также «двоечувствием» или при многосторонней интенциональности – «многочувствием». Теле – это двусторонний, полностью развернутый, здоровый модус межличностных отношений. Под переносом Морено подразумевает: «Когда один человек вступает в отношения с другим, он является для него не личностью, значимой самой по себе, а главным образом носителем его бессознательных ожиданий и представлений, связанных с его воспоминаниями. Основанные на переносе отношения не могут развиваться долго, так как в действительности никакой человек не соответствует ни ожиданиям, ни опасениям, содержащимся в переносе. В процессе переноса невозможно установление прочных отношений между людьми, между «Я» и «Ты». Партнер в отношениях выступает более или менее нейтральным объектом, на который выплескивается собственные иллюзии» (5). То есть человек, который строит межличностные отношения, основываясь на переносе не способен адекватно оценивать людей, воспринимать людей такими, какие они есть на самом деле. От этого страдает и сам человек и те люди, с которыми он общается. Одной из основных целей, которую Морено, ставил перед групповой терапией по методу психодрама, является избавления индивида от отношений основанных на переносе. Избавившись от собственных переносов, человек приобретает способность к адекватной оценки окружающих его людей. Таким образом, опираясь на теорию Морено, человек способен на телеотношения, которые являются здоровым модусом межличностных отношений. Г. Лёйтц, ученица и последовательница Морено, пишет, что отличительным признаком теле, является реалистичная оценка индивидами друг друга и обусловленные ею реалистичные межличностные отношения, которые, в отличие от переноса, не дают повода ни к ложным ожиданиям, ни к необоснованным страхам (4).

Из всего сказанного,  можно сделать вывод, что широкое распростронение оценки в разных сфкрах деятельности человека и общеста, ее иследования всегда интересовало научные круги. Проблема оценок и оценивания в групповой псхотерапии всегда была актуальной, но сталкивалась с проблемами научного исследования с технической точки зрения. Теоретические и практиекие исследования помогают дополнить и взамно обогатить развития в этой области. С другой стороны следует понимать, что еще предстот решить множество продлем, в расматрении поцесса порождения оценок, системе психический явлений, учавствующих в реализации оценочной функции, а также трансформации оченок сабя и других в процессе групповой психотерапии.

Литература.

1. Батурин Н.А. Проблемы оценивания и оценки в психологи. // Вопросы психологии – М., Педагогика №2, 1989.
2. Белоусова А.К. Самоорганизация совместной мыслительной деятельности. Ростов-на-Дону, 2002.
3. Келлерман П.Ф. Психодрама крупным планом. Анализ терапевтических механизмов. М. «Класс» 1998г.
4. Лейтц Г. Классическая психодрама Я.Л. Морено. Теория и практика.  М. «Прогресс» 1994г
5. Морено Я. Л. Психодрама.  М. Эксмо – Пресс 2001г.
6. Морено Я.Л. Социометрия: экспериментальный метод и наука об обществе. М.  Академический проект 2001г.
7. Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становления человека. М. «Прогресс» 1994
8. Рудестам К. Групповая психотерапия.  «Прогресс» 1993г.
9. Ялом И. Групповая психотерапия теория и практика.  М. «ЭКСМО – Прусс» 2001г.
10. Sullivan H. S. Conceptions of  Model Psychiatry. London: Tavistock, 1955

Супервизор, Психодраматерапевт — г. Ростов-на-Дону